Двойной триумф украинских команд на недавнем командном чемпионате Европы: мужская сборная завоевала золото, а женская — серебро. Что означает такой успех в нынешних реалиях?
Адриан Михальчишин: Это стало приятной и в некотором роде неожиданной новостью для всех нас. История этого успеха длинна. В XXI веке Украина дважды выигрывала шахматные Олимпиады под руководством Владимира Тукмакова. В 2016 году на Олимпиаде в Баку команда под началом Алексея Сулипы заняла второе место по дополнительным показателям. Женская команда выиграла Олимпиаду в 2022 году.
Однако на европейских чемпионатах результаты долгое время были скромными. Всё изменилось в 2021 году в Словении, когда Украина, наконец, вновь завоевала титул. Полномасштабная война 2022 года нарушила все планы. Капитан Сулипа уехал тренировать Польшу, многие игроки эмигрировали, и сменилось руководство федерации.
Как вы вернулись к тренерской работе?
Адриан Михальчишин: Федерация обратилась к Александру [Белявскому], который десятилетиями представлял Украину, но последние 30 лет играл за Словению. Мы обсудили ситуацию и почувствовали, что наш долг — вернуться во время войны.
В 2023 году собрать мужскую команду было невозможно — это был огромный удар по украинским шахматам. Только в 2025 году вице-президент Владимир Ковальчук смог обеспечить надлежащее финансирование. В августе Александр попросил меня присоединиться в качестве тренера. Для меня это было моральным обязательством: я представлял Украину как игрок с 1969 года и тренировал многие юношеские команды в 1980-х.
Адриан Михальчишин и Александр Белявский
Политическая ситуация в Грузии, где проходил чемпионат, добавила сложностей. ГМ Наталья Жукова дважды допрашивалась на границе, ГМ Игорь Глек был задержан на несколько часов. Эти проблемы были решены только после вмешательства президента Грузинской федерации Акаки Иашвили.
Вы разделили тренерские обязанности для мужской команды. Как были распределены задачи?
Александр Белявский: Я работал в основном с Самуненковым, а Адриан помогал Волокитину. У остальных — Пономарева, Коробова и Коваленко — очень стабильный репертуар.
Какова была ваша роль во время турнира?
Александр Белявский: Как капитан, я подавал состав на каждый тур, оценивал предложения о ничьей, когда это было необходимо, и подписывал протоколы матчей с арбитром. Алекс также руководил ключевыми командными собраниями. Мы анализировали игры, обсуждали соперников и состав на следующий раунд. Выбор иногда был сложным — кому нужен отдых, у кого неблагоприятный личный счет. Но никто никогда не говорил: «Я уже получил медаль, больше играть не хочу».
А какие задачи были у Адриана?
Александр Белявский: Адриан помогал Волокитину и любому другому игроку, нуждавшемуся в помощи.
Адриан Михальчишин: Моя главная задача заключалась в том, чтобы ограничить подготовку Волокитина, поскольку он слишком углубляется — его анализ всегда на 40 ходов! Я также руководил ежедневной командной часовой прогулкой — «насыщением кислородом», как советовал Ботвинник. Эти прогулки и совместные приемы пищи укрепляли командный дух. При необходимости я также работал с Игорем Коваленко.
По каким критериям собиралась команда? Все ли сильнейшие игроки были доступны?
Александр Белявский: После скромного результата на Олимпиаде в Будапеште нам нужна была новая энергия. Выбор Коваленко и Самуненкова был решающим.
Ключевой вопрос — первая доска: Иванчук хотел играть, но в 56 лет это слишком большая ответственность в столь напряженных соревнованиях. Мы также были обеспокоены недавней формой: на FIDE Grand Swiss Волокитин и Коробов набрали менее 50%, а Пономарев делал только ничьи.
Адриан Михальчишин: Потеря Кирилла Шевченко, ушедшего в Румынию, стала огромным ударом. К счастью, у нас есть Игорь Самуненков, которого тренирует ГМ Александр Чернин.
Игорь Самуненков
Мы ожидали, что Пономарев будет нейтрализовать сильных игроков на первой доске, Волокитин и Коробов — держать вторую, а на победы рассчитывали от двух Игорей. Оба мы тренировали команды-медалисты, поэтому знали, что требуется для победного духа.
Как вы объясняете успех обеих команд? Какие матчи были ключевыми?
Александр Белявский: Будучи девятым номером посева, мы не считались претендентами на медали. Но командные соревнования работают по-другому: три победы Армении на Олимпиадах показывают, как далеко может зайти командный дух. У нас был этот дух.
Форма Коваленко и Самуненкова была решающей. Мы выиграли все матчи против команд с более высоким рейтингом. Коваленко не хватало практики после трех лет службы в армии, поэтому мы организовали для него тренировочный матч с Самуненковым в Моршине. Это очень помогло обоим.
Игорь Коваленко
У нас не было завышенных ожиданий — только намерение играть в хорошие шахматы. Я помнил совет чемпиона мира Тиграна Петросяна: «Расслабься и наслаждайся. Вот как я стал чемпионом мира».
Адриан Михальчишин: Ключевой партией чемпионата Европы стала Блюбаум–Волокитин, где Андрей показал великолепный динамизм. К сожалению, после этого он заболел ангиной. [Результат партии: 0–1]. Коваленко был исключительно уверен в себе; перед игрой с Ван Вели он сказал: «Мне просто нужно пройти дебют. Я знаю, что делать потом». И он блестяще выиграл. На протяжении всего турнира у нас было всего две плохих позиции, что показывает, что мы играли в лучшие шахматы.
Организация турнира была отличной, хотя еда могла быть и лучше. Персонал, занимающийся борьбой с мошенничеством, был помехой: они проверяли наших игроков непропорционально часто и просто увеличивали расходы организаторов.
Есть ли игроки, которые заслуживают особого упоминания?
Адриан Михальчишин: Пономарев держал всё на первой доске — он сделал все ничьи и дважды упустил победы в полностью выигрышных позициях. Коробов боролся большую часть турнира, но нейтрализовал Микки Адамса в важной партии.
Женская команда пострадала, потому что три олимпийские чемпионки не играли в Батуми, но новичок Божена Поддубная отлично проявила себя после трудного старта. Команда заслуживала золота — они даже обыграли Польшу, — но несколько неудачно сыгранных ничейных матчей оставили их с серебром.
У многих игроков рейтинг Эло ниже, чем был в предыдущие годы карьеры, но они всё равно кажутся такими же сильными. Почему?
Александр Белявский: За исключением Самуненкова, нашим игрокам около 40 лет; рейтинги с возрастом немного падают, но игроки остаются чрезвычайно опасными.
Адриан Михальчишин: Игроки, уже побеждавшие в крупных командных соревнованиях, обладают «памятью победителя». Этот менталитет меняет всё, когда они играют вместе. Это также объясняет, почему высокоталантливая сборная Германии всегда борется за медали с момента победы на ЧЕ в 2013 году.
Как сейчас организована шахматная жизнь в Украине во время войны?
Александр Белявский: Западная Украина относительно безопасна; большинство мероприятий, включая последние национальные чемпионаты, проходят там.
Адриан Михальчишин: Сильные международные турниры исчезли, потому что иностранцы боятся ехать в Украину. Спонсоры вместо этого поддерживают юношеские соревнования и местные фестивали. Знаменитый Львовский клуб гроссмейстеров, некогда насчитывавший 23 гроссмейстера, теперь может организовать лишь случайные блиц-турниры с четырьмя или пятью участниками.
Однако крупный фонд планирует издать десять детских книг в следующем году и спонсировать онлайн-школу с ведущими тренерами. Удивительно, но мероприятия проходят даже в Харькове и Днепре — почти на передовой.
Отмечался ли успех в Украине? Имеют ли шахматы по-прежнему значение для общества?
Александр Белявский: Празднование планируется. Команда должна встретиться с государственными лидерами, а игроки номинированы на государственные награды.
Адриан Михальчишин: Внимание СМИ возросло только после пятого тура, когда обе команды оказались среди лидеров. Были приемы в Харькове и Львове. Высокий уровень торжеств ожидается в Киеве в декабре. Шахматы имеют давние традиции в Украине; даже в военное время такой успех рассматривается как крупное достижение.
Многим ли шахматистам пришлось отправиться на фронт? Есть ли погибшие?
Александр Белявский: Каждый мужчина в возрасте от 18 до 60 лет должен служить по призыву. Коваленко провел три года на поле боя и получил медаль «За мужество». Нам не известно о потерях среди гроссмейстеров, но шахматное сообщество понесло утраты.
Адриан Михальчишин: Мой сын в армии. Некоторые игроки, покинувшие Украину и не вернувшиеся, находятся в трудной моральной ситуации. На сегодняшний день Россия убила 40–50 украинских шахматистов, включая тренеров и юниоров. Как они могут заявлять, что спорт «вне политики», одновременно бомбя наши города?
Как война влияет на вашу повседневную жизнь?
Александр Белявский: Воздушные тревоги формируют наш распорядок дня, а отключения света ежедневно напоминают нам о ситуации. Тем не менее, люди принимают эти трудности как цену свободы.
Адриан Михальчишин: Мы видим разрушения повсюду. Я видел ракеты, пролетающие над моим домом; дроны — это самое страшное. Сейчас у нас более двенадцати часов в сутки нет электричества. Дети иногда вынуждены заниматься при свечах.
Львовская шахматная школа
Путешествия стали чрезвычайно сложными: дорога, которая раньше занимала шесть часов, теперь занимает более 24.
Каковы ваши надежды и пожелания на будущее?
Александр Белявский: Мы надеемся, что Россия исчерпает свои ресурсы в течение шести-восьми месяцев, и что Европа продолжит поддерживать Украину.
Адриан Михальчишин: Самый печальный факт заключается в том, что США, Великобритания и Россия вывезли ядерное оружие Украины по Будапештскому меморандуму, а затем не смогли гарантировать безопасность наших границ. Поддержка украинских игроков со стороны ЕШС (ECU) и ФИДЕ также ослабла.
